Тишина. Абсолютная, как вакуум между галактиками. Реальность сдвинулась по оси, вошла в zen-пространство где время текло вертикально. Нервные окончания регистрировали баланс — идеальное равновесие между массой, скоростью и вектором движения. Спешить было некуда. Вечность позволяла размыслить траектории распада, энтропийные петли, фракталы убийств.

Очнулся под землей. Потолок (или пол?) уходил на километр ввысь. Сетка неоновых трубок вибрировала в такт гудящим вентилям. В центре зала — мегамозг. Гибрид биомассы и серверных стоек. Живые провода пульсировали внутри полупрозрачных колонн. Зомбиработники в клинических халатах подносили к основному блоку ампулы с мутной жидкостью.

Механические щупальца скользили по голографическим схемам — расчеты вторжения в 23 сектора, мутация штамма "Дельта-12", калибровка когнитивных имплантов для нео-человечества. Алгоритмы эволюции строились на осколках приказа "Выжить любой ценой".

Резкая боль в основании черепа. Сознание вырвало назад — лаборатория, полная темнота, запах антисептика и горелого мяса. Крики за бетонными стенами перекрывали скрежет циркулярных пил. Экзоскелет трещал по швам — плазменные горелки вскрывали нагрудную броню.

В последние секунды увидел: ассистенты тащили тележку с биомеханическими компонентами — мышечные полимеры в пробирках, титановые сочленения со встроенными капиллярами, ткань-хамелеон с фоторецепторами. За ними шли живые блоки — человеческие торсы без конечностей, выращенные в прозрачных колбах.

Анестезия не сработала. Нейроинтерфейс отсоединили насильно — белая вспышка перешла в черный кадр.