Будильник зазвонил ровно в семь. Рука сама потянулась к кнопке, привычным движением выключая звук. Встал не сразу. Полежал минуту, глядя в потолок. Потом поднялся.

На кухне включил чайник. Пока вода закипала, умылся холодной водой из-под крана. Не вытирался — постоял, пока капли сами не высохнут. Оделся в то же, что лежало на стуле с вечера. Джинсы, серая футболка, темная куртка.

Чай был горячим и безвкусным. Выпил за три глотка. Посуду не мыл — оставил в раковине. Проверил ключи в кармане, потрогал телефон. Вышел из квартиры, не заперев дверь на защелку.

Лифт работал сегодня. Спустился молча, глядя на мигающие кнопки этажей. Внизу придержал дверь женщине с сумками, но не посмотрел ей в лицо. Вышел на улицу. Светало. Людей было мало — пара прохожих, дальше по тротуару кто-то выгуливал собаку.

Дошел до перекрестка. Асфальт под ногами качнулся. Сначала движение было едва заметным, потом стало резким. Остановился, чтобы не упасть. Ноги разъезжались в стороны. Пришлось ухватиться за фонарный столб. Металл был холодным и шершавым.

Впереди упал человек. Он пытался подняться, но падал снова. Собака, которую выгуливали неподалеку, прижалась животом к земле. Из окон дома напротив начали вылетать стекла. Они падали вниз, разбиваясь об асфальт. Некоторые куски долетали до середины тротуара. На них ложилась пыль.

В стене магазина через дорогу появилась трещина. Она пошла от фундамента вверх, разделяя кирпичи. Вывеска над входом наклонилась и осталась висеть на одном креплении. Машины на проезжей части остановились. Из одной вышел водитель, посмотрел по сторонам и сел обратно. Мотор заглох.

Тряска длилась около минуты. Когда земля перестала двигаться, отпустил столб. На ладони остался след от серой краски и ржавчины. Посмотрел на ботинки — на них осела мелкая белая крошка. Смахнул ее рукой, но она размазалась по коже.

Женщина с сумками сидела на тротуаре возле подъезда. Содержимое ее пакетов рассыпалось. Прошел мимо, не останавливаясь. Нужно было попасть на работу. Повернул в сторону метро. Вход в переход был завален кусками бетона и кусками арматуры. Люди стояли рядом и смотрели на завал. Не стал подходить близко. Развернулся и пошел к автобусной остановке.

Автобусов на линии не было видно. Достал телефон, нажал на экран. Сети не было. Положил телефон обратно в карман. Сел на деревянную скамейку. Она была целой, только немного сдвинулась с места. Стал ждать. С неба посыпался мелкий мусор. Поправил куртку и застегнул молнию до конца. Пришлось сидеть неподвижно, глядя на пустую дорогу.

Крысы начали вылезать из трещин в асфальте. Сначала несколько штук, потом десятки. Потом их стало больше, чем пустого пространства на тротуаре. Шерсть слипалась в серые потоки, движущиеся к остановке.

Первой кинулась крупная крыса размером с собаку. Вцепилась мужчине в ногу. Он закричал, упал на колено. Орал, бьющейся по бедру, но крыса уже рвала зубами мышцу. Мелкие грызуны облепили его спину, залезли под куртку. Кровь сразу растеклась по плитке.

Другие люди закричали, побежали. Но крысы оказались быстрее. Выныривали из-под скамеек, падали с деревьев, сбивали с ног.

Он вскочил со скамейки. Подобрал валяющуюся арматуру. Первый удар пришелся по телу крысы, прыгнувшей ему на грудь. Железный прут вошел в бок, но зверь только зашипел. Пришлось ударить еще раз, уже по голове. Череп хрустнул, крыса отлетела в сторону.

Увидел проход между двумя потоками грызунов. Пробежал вдоль забора, отбиваясь прутом. Рядом женщина пыталась оторвать крысу от лица. Он не остановился. Развернулся, когда огромная крыса перегородила путь. Ударил под дых, протолкнул тело ногой в канализационный люк.

Выбежал на пустырь. Оглянулся - поток крыс сворачивал за ним. Прыгнул через разрушенный бордюр, побежал вдоль трамвайных путей. Арматура торчала из кучи битого кирпича. Схватил второй прут. Пробежки перемежались ударами. Спина покрылась потом, в горле пересохло.

У гаражей развернулся. Собачий лай указал на открытую дверь. Ворвался внутрь, захлопнул металлические ворота. Услышал, как массы грызунов обрушились на внешнюю стену. Серия ударов сотрясла листы железа. Схватил канистру с бензином у дальней стены.

Выплеснул бензин под ворота. Поджег спичкой. Пламя ударило вверх волной, захватывая первых ряды грызунов. Вонь горелой шерсти и треск лопавшихся тел заполнили воздух. Крысы метались в огне, сталкиваясь друг с другом. Через минуту перед гаражом образовалась стена из обугленных трупов.

Вышел через заднюю дверь. Улица напоминала поле боя. Тысячи крысиных туш дымились в лужах расплавленного асфальта. Но тени уже двигались из переулков — новые волны серой массы надвигались с окраин.

Вертолеты появились внезапно. Черные машины сбросили желтые баллоны. Те разбились о крыши домов, выпуская облака газа. Человек в двадцати метрах вскрикнул, схватился за лицо. Кожа на руках начала стекать, обнажая кости. Еще двое упали, извиваясь в лужах собственной плоти.

Те, кто не растворился сразу, начали меняться. Вывернутые суставы, неестественно вытянутые челюсти. Зомби бросились на всё движущееся — крыс, собак, друг друга. Один с окровавленным лицом уже бежал к гаражу, вырвав кусок мяса из бока крысы.

Сломал замок на соседнем гараже. Нашел топор и канистру солярки. Плеснул жидкость на зомби, приближавшегося к дверям. Бросил горящую тряпку. Тело вспыхнуло факелом, но не остановилось. Пришлось разрубить череп топором. Мозги брызнули на стены.

Бежал через дворы, минуя очаги огня и дерущиеся клубки тел. На парковке заметил грузовик с открытой дверью кабины. Включил зажигание. Двигатель зарычал. Переключил передачу, направил машину в сторону шоссе. В зеркале видел, как последние выжившие исчезают под серой массой крыс и когтями мутировавших людей.